ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 14. БОЛЕЗНЬ И СМЕРТЬ ФРИДУЛЕЧКИ (часть 72)

ГЛАВА 14. БОЛЕЗНЬ И СМЕРТЬ ФРИДУЛЕЧКИ

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Поскольку Фридуле разрешили работать дома, то мы должны были три раза в неделю брать документы на работе в ее организации для обработки и одновременно возвращать обработанные. Мы обычно совмещали эти визиты с поездками к врачам и на лечение. Я высаживал Фриду около ее организации, она шла наверх (их организация расположена на 7-м этаже), а я либо находил где-то место, в котором можно было поставить машину на стоянку, либо ездил по округе в течение 20–30 минут, иногда заезжал к себе на работу. Мне ведь тоже разрешили работать дома. Потом, когда Фриде стало трудно самой нести сумки с бумагами, да и я стал бояться отпускать ее одну, мы ставили где-нибудь машину и вместе шли наверх. Так я познакомился со всем коллективом их организации. Иногда мы даже ездили на работу к Фриде на метро, благо их организация расположена в пяти минутах ходьбы от станции метро. Позднее, когда такие поездки и даже поездки на машине стали трудными для Фридочки, на работу к ней я стал ездить сам (в те дни, когда мы не ездили на лечение). Еще позднее я стал помогать в выполнении работы. Фридуля не хотела бросать работу, во-первых, из-за медицинской страховки (хотя она имела и вторую страховку на моей работе[1]), и, во-вторых, по той причине, что она ведь всегда была деятельным человеком и не могла себе представить сидение дома без какого-либо дела, не говоря уж о том, что работа отвлекала от тяжелых дум…

Надо сказать, что на работе к Фридуле относились, в принципе, очень хорошо. Ведь всюду (как в Советском Союзе, так и в еще большей степени в США) работник нужен для выполнения работы. Как всюду, в их организации тоже загрузка не была равномерной, были периоды, когда делать особенно было нечего, в таких случаях, если работник находится на рабочем месте, ему можно поручить делать что-либо иное, в домашних же условиях это было практически невозможно. Лишь изредка Фридуле могли дать какие-либо новые задания, но при этом были сильные ограничения, например, ей не могли поручить работу на компьютере, так как база данных, с которой надо было работать, находилась на сети организации. Уже вскоре после перехода на работу дома Фридуля перешла с полного рабочего дня на половинный. Она очень это переживала, потому что работа далась ей очень и очень трудно (я имею в виду долгие поиски работы, временные работы, обучение на различных курсах и т. п.). Но я уговаривал Фридочку не переживать из-за этого…

Не могу не написать об отношении к Фридочке со стороны д-ра Глассберга и медсестер в “укольном центре” (так я в шутку перевожу название Infusion Center). Д-р Глассберг почти всегда при встрече обнимал Фридулю, спрашивал ее не только о здоровье, но и о [дочери]. Он искренне радовался, когда дела шли хорошо, и огорчался в противном случае. Недаром через некоторое время после 9 марта от него пришло письмо с выражением соболезнования, в котором он писал, что у него с Фридой установились отношения, выходящие за пределы обычных отношений врача и пациента, отношения дружбы… Сначала я было подумал, что это более или менее стандартная формулировка в подобных письмах, но потом пришел к заключению, что вряд ли это так, вряд ли он всегда пишет такие фразы. Практически всегда лечение проводила Кэти, исключениями были лишь периоды ее отпуска. Это замечательная сестра, профессионал высокого класса и очень добрый, старательный, аккуратный, внимательный и полный сострадания человек. С самого начала она видела, как тяжелы для Фридочки все эти внутривенные процедуры, да еще при ее плохих венах. Поэтому Кэти была всегда очень внимательна, никогда не торопилась, хотя мы и видели, как много больных у нее, как она крутилась весь день, она всегда старалась сделать процедуру возможно менее болезненной. Мы всегда разговаривали с ней, Кэти расспрашивала нас обо всем, в том числе о нашей дочке, об ее успехах, о моей работе и т. д. В тех редких случаях, когда она отсутствовала, нами занималась Айрин, пожилая медсестра, тоже высокая профессионалка, но, может быть, не столь аккуратная, как Кэти. Кстати, мы как-то разговорились с ней и с удивлением узнали, что я с ней одногодки. Фридочка с ней говорила о музыке, сообщала Айрин об интересных концертах, предстоящих в Symphony Hall.

Бывало, что я уговаривал Фридочку успокоиться в тех случаях, когда не получалось сразу попасть в вену, она обычно в подобных случаях сердилась на меня и говорила, что я бы так не говорил, если бы это надо было проделывать на мне, а я отвечал, что, если бы это было возможно, то взял бы на себя все ее процедуры, и даже на полном серьезе спрашивал Кэти, а нельзя ли лечить Фриду “через меня”, на что Кэти с улыбкой отвечала, что она о таком методе не слышала, и добавляла нередко, обращаясь к Фриде: – You are lucky that you have him! I would like to have husband like Misha! Фрида в ответ спрашивала Кэти, у которой два сына-школьника, что разве Ваш муж плохой, и получала в ответ, что он хороший человек, но не такой, как Миша. Пишу все это, а перед глазами проходят дни, когда Фридуля лечилась, когда мы еще были вместе, и слезы наворачиваются на глаза.

Когда нас направляли на MRI или CT, то там должны были вводить внутривенно особые вещества. В этих случаях Фридочка никогда не доверяла эту процедуру (установку внутривенной системы) кому-либо, кроме Кэти и Айрин. В таких случаях мы либо старались совместить эти процедуры с лечением, чтобы воспользоваться уже установленной системой, либо специально договаривались с Кэти или Айрин и заранее приезжали к ним для установки системы, с которой шли или ехали (в зависимости от того, где проводилась основная процедура).

__________

[1] В свое время, когда Фридуля нашла, наконец, постоянную работу в SeniorNet и получила медицинскую страховку (до этого у нее была лишь медицинская страховка на моей работе), я обратился за советом к руководительнице офиса в нашей компании Вики Фэй и рассказал ей о нашей ситуации. Вики звонила в страховую компанию, выяснила все обстоятельства и дала мне хороший совет: в нашей ситуации, по ее мнению, Фриде нужны обе страховки. Я до сих пор благодарен Вики за этот мудрый совет, потому что сам я отказался бы от второй страховки, ведь достаточно одной, но вторая страховка оказалась нужной, так как она оплачивала ту относительно небольшую плату, которую должен вносить сам больной, а, самое главное, она дала некоторое спокойствие, потому что даже при любых поворотах судьбы, по крайней мере, одно “прикрытие” всегда оставалось бы. (Примечание автора)

 

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *