ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 13. ЭМИГРАЦИЯ В США (часть 68)

ГЛАВА 13. ЭМИГРАЦИЯ В США

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

«Полиглот»

Двоюродные братья: Миша Перельцвайг (справа) и Миша Зархин (фото из семейного архива)

Когда мы ехали в Америку, в моих планах было как можно скорее начать работать. Поэтому еще в Ленинграде я подготовил свой послужной список (так называемое «резюме»). Это резюме пропутешествовало несколько раз в США и обратно. Я посылал его Мише Зархину, который уже несколько лет проработал в Америке. Он вносил правки и возвращал его мне. В частности, он посоветовал не указывать, что я работал в оборонной промышленности, потому что в Америке это скорее минус, чем плюс, по той причине, что здесь работа в государственных органах или на государство считается менее эффективной, чем работа в частных компаниях без связи с государством. Разумеется, я тогда этого не понимал.

По приезде в Америку я рассылал свое резюме. Был даже такой случай, когда я послал резюме в американскую компанию, которой нужен был инженер для работы в нефтяной промышленности в Баку. Конечно, я вовсе не мечтал о возвращении в Советский Союз, но сам факт отправки резюме для устройства на такую работу говорил о том, насколько сильно я стремился работать по своей специальности. Однако время шло, а ответов на мои запросы не было.

Периодически мы с мамой встречались с нашей «ведущей» в еврейской организации и обсуждали вопросы трудоустройства. В очередной раз она (к сожалению, я уже забыл ее имя и отчество) стала расспрашивать меня о том, чем я занимался в Союзе, кроме основной работы, в том числе о моих увлечениях. Когда я рассказал, что в течение многих лет занимался переводами и реферированием, она предложила обратиться в переводческую компанию, находящуюся где-то южнее Сан-Франциско (на полуострове). Я позвонил туда, но выяснилось, что эта маленькая компания в основном занимается переводами с японского языка на английский.

С коллегами из “Полиглота” (слева направо): Ирина Краснокутская, Борис Левайн, Миша Перельцвайг (фото из семейного архива)

Однако там мне сказали, что как будто переводчики с английского языка на русский нужны в компании Polyglot, потому что у них идет большой нефтяной проект компании Chevron с Казахстаном. Я позвонил туда и попал на Иру Краснокутскую. Она расспросила меня и пригласила приехать. На следующее утро я был на Brannon Street. Вспоминаю первый разговор с улыбкой. Ира спросила меня, умею ли я пользоваться факсом, мой ответ был отрицательным. Такой же ответ был на ее вопрос, умею ли я пользоваться копировальной машиной. Про компьютер меня даже не спросили, было видно, что за валенок прибыл…

В “Полиглоте” (слева направо): Миша Ищенко, Амбарцум Мкртчев, Misha Перельцвайг, Саша Виноградов и Ирина Краснокутская. На полу: Игорь Бекман. Спиной: неизвестный IT tech.

Тогда мне дали перевод, который сделал Игорь, и попросили отредактировать его. Дали даже красную авторучку. На вопрос, когда я смогу это сделать, я отреагировал встречным вопросом, а когда надо. Соответственно, мне не оставалось ничего другого, как сказать, что к этой дате сделаю. Так я начал работать, пока без какого бы то ни было оформления, я брал работу домой и возвращал к заданному сроку. Мы в то время получали какое-то пособие от государства и от еврейской организации. Поэтому чеки выдавали на имя Фани, а она отдавала деньги нам (за вычетом налогов). Так продолжалось приблизительно с середины ноября 1993 г. (напомню, что мы приехали в Сан-Франциско 26 сентября) до конца декабря. В конце декабря я получил предложение работать редактором. Начал работать с некоторой задержкой (с 11 января вместо 2 января, потому что незадолго до того из Москвы приехал брат Салика Фима и нужно было ездить с ним в разные организации, а Салику это было затруднительно, ведь он работал).

Попал «с корабля на бал» почти что в буквальном смысле. Кажется, 13 января в компании отмечался Новый год, хозяева пригласили всех работников с супругами в ресторан. Можно представить себе, какими обалделыми мы выглядели: недавно приехали, только что стал работать, а тут — ресторан!

В период нелегальной работы мне платили 10 долл. в час, с января стал получать аж 12 долл. в час. Но постепенно зарплата росла.

Мама пока не могла устроиться на работу и очень это переживала, но жить мы уже могли.

Пособие мы получали вперед, поэтому оно нам не причиталось, начиная с дня начала моей работы. Я узнал, где и как вернуть часть суммы за месяц и сделал это. Помню удивление работницы этого ведомства. Видимо, не часто возвращают такие деньги. Но я бы чувствовал себя комфортно, если бы не вернул эти деньги. Америка приняла нас, к тому же весьма дружелюбно. Почему же я должен был быть свиньей?

Миша и Фрида Перельцвайг с Мишей и Александрой Ишенко (фото из семейного архива)

Мне давали распечатку оригинала и перевода, и я должен был красной авторучкой вносить необходимые правки. Далее перевод возвращался переводчику, который вносил их на компьютере. Однажды, когда у Миши Ишенко не было работы, он обратился ко мне с вопросом, хочу ли я поучиться работать на компьютере. Так он стал моим первым компьютерным наставником. Постепенно мне сначала дали старенький компьютер, потом я перешел на «безбумажную» технологию, тем самым освободив время переводчиков. Потом мне дали еще более старенький компьютер домой, потому что мы часто работали вечерами и в выходные дни. В выходные дни мне приходилось ездить на работу только из-за отсутствия компьютера дома.

Моим первым компьютером дома был старенький Macintosh с монитором в том же корпусе (диагональ монитора составляла примерно 8 или 9 дюймов. В этом компьютере вообще не было жесткого диска, а был лишь флоппи-дисковод. Сначала надо было вставить дискету с операционной системой и запустить компьютер, после этого системная дискета извлекалась и вставлялась дискета с прикладной программой (использовалась одна программа — Word), далее извлекалась эта дискета и вставлялась дискета с файлом, с которым надо было работать. Позднее мне дали внешний жесткий диск с размером 20 Мбайт (да-да, именно мегабайт). Это был огромный шаг вперед, ведь размер усовершенствованной дискеты был всего лишь 1,4 Мбайт, а первые дискеты (с которыми мне пришлось работать) имели размер всего лишь 0,7 Мбайт.

Старенький Мак и сейчас стоит у меня дома (разумеется, не тот, самый первый), и мне очень жаль его выбросить, хотя уже давно им не пользуюсь.

В конце 1996 г. мама настояла, чтобы мы купили мне компьютер домой, чтобы я мог более эффективно работать дома. Этот компьютер прошел ряд модернизаций, но жив, и эти записки пишутся именно на нем.

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *