ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 7. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1971–1988 годы) (часть 54)

ГЛАВА 7. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1971–1988 годы)

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Работа в полиграфической промышленности

Вот так я оказался без работы и без перспектив на трудоустройство. Прошел месяц, и как-то мне позвонил мой многолетний хороший знакомый Игорь Елимелех по делам нашего семинара по пневматике и гидравлике в Доме техники (мы им руководили вместе уже много лет). Он заведовал лабораторией пневматики в Конструкторско-технологическом бюро (КТБ) полиграфической промышленности. Поговорили о семинарских делах, а потом он задает «дежурный» вопрос о моих делах. Услышав мой ответ, что я уже безработный, и рассказ о том, как и почему это произошло, он тут же отругал меня, почему я не позвонил ему, и предложил идти к ним работать. Я договорился, что лето отгуляю, а с сентября выйду к ним. У них в лаборатории я отработал пять лет, до самого отъезда из страны в 1993 г.

Я и сейчас, живя в Америке, более или менее регулярно поддерживаю контакты с моими коллегами и друзьями в КТБ: Игорем Моисеевичем Елимелехом, Марком Давыдовичем Бриллиантом и другими. Марк более или менее регулярно приезжает в США, где у него живут дочь и сын (мне кажется, в Бостоне и Нью-Йорке). Иногда он бывает в Сан-Франциско, и тогда мы видимся.

Хочется рассказать о нескольких эпизодах этих пяти лет работы в полиграфии.

Дело в том, что, когда я пришел в КТБ, а это был 1988 г., чисто полиграфических работ у нас было относительно мало. Ни у кого не было денег на новые разработки. Чтобы «прокормиться», надо было изыскивать самим работы, в том числе и «на стороне». Так получилось, что мы стали сами искать работы повсюду. Так, мы выполнили работу для хлебо-булочного завода на Лиговском проспекте. На этом заводе был кондитерский цех, в котором делали пирожные и торты. Сливочный крем изготавливался из сливочного масла. Масло должно было быть высшего качества, и советское масло совершенно не годилось, поэтому они использовали масло привозное, например, из Новой Зеландии. Масло поступало в виде параллелепипедов весом около 20 килограмм. Такой огромный кусок сбить было невозможно, разогревать же масло тоже было нельзя. Его выдерживали при комнатной температуре или в холодильнике, а потом мучительно разрезали на бруски размером приблизительно 10 x 10 x 40 сантиметров. Мы предложили сделать гидравлический пресс, который мог бы разрезать замороженный «кирпич» масла. Поскольку некоторые гидравлические узлы находились над маслом, надо было придумать такую конструкцию, чтобы ни при каких обстоятельствах на масло не могло попасть ни одной капли машинного масла из гидравлической системы. И мы такое придумали. Установку для разрезки масла изготовили и запустили в производство. В цеху все были очень довольны. В последний день мы подписали акт сдачи в эксплуатацию и уже собирались уходить, как появилась начальница цеха и повела нас к себе в кабинет. Мы не понимали, в чем дело, а она ушла, велев нам сидеть и никуда не уходить. И тут к ней в кабинет принесли чай и кофе и стали приносить на подносах только что изготовленные пирожные. Таких пирожных я никогда не ел ни до этого, ни после. Они были такими свежими, еще чуть теплыми. В магазинах таких пирожных не может быть по определению. Мы обжирались, а они всё носили и носили. И благодарили нас за хорошую работу…

Второй памятный эпизод был связан с полиграфией. КТБ входило в состав объединения «Печатный двор». Как-то мне позвонил главный инженер «Печатного двора» Барабанов (к сожалению, я забыл его имя и отчество), рассказал, что к нему обратился за помощью главный инженер типографии Петрозаводского обкома партии, и спросил, не смогу ли я съездить к ним, чтобы помочь им разобраться с возникшей проблемой. Я, естественно, согласился. Приехал в Петрозаводск в воскресенье, с тем чтобы иметь впереди целую рабочую неделю. Как оказалось, это была огромная типография, в которой печатались газеты и книги. В этой типографии уже в течение нескольких лет работала немецкая автоматическая линия, на которой изготавливались книги в мягкой обложке. На эту линию подавались заранее изготовленные 16-страничные части книг и обложки, а выходили с этой линии готовые книги. Линия работала очень быстро, не помню уж точно, но, кажется, каждую секунду выдавалась готовая книга. Всё работало отлично, но в определенный момент цикла работы происходил гидравлический удар, при котором вздрагивали трубки гидросистемы и вся линия в целом. Однажды штуцер присоединения одной из трубок разрушился. В мастерской типографии изготовили аналогичный штуцер, но он проработал считанные дни и разрушился. Короче говоря, восстановить нормальную работу линии им не удавалось. Можно легко представить себе потери цеха и типографии при простое линии, раз она работает с таким высоким темпом. Как это обычно бывает с импортным оборудованием, у них не было полного пакета документации. Поэтому разбираться было довольно трудно. Весь понедельник я наблюдал работу линии, изучал те документы, которые удалось найти (гидравлическую и электронную схему). Во вторник утром мне уже стало ясно, в чем причина гидроудара, вызывающего разрушение штуцера. Это позволило наметить пути действий как в отношении гидравлики, так и электроники. Я сделал чертеж штуцера (когда выяснил, что они при изготовлении не учли важный момент) и отдал его в изготовление. А вокруг меня постоянно крутился народ, смотрели, что я делаю, и на их лицах было явно видно их недоверие. Всех это очень интересовало по той простой причине, что их зарплата непосредственно зависела от выпуска книг цехом. В среду установил новый штуцер и внес изменения в схему электронного управления. В четверг запустили линию. Все работало отлично и мягко, никаких гидроударов уже не было. Поэтому можно было надеяться, что больше простоев по этой причине не будет. В принципе я уже мог возвращаться домой, но я все же решил остаться на пятницу, чтобы еще понаблюдать работу в течение целой смены. Всё было нормально. В конце рабочего дня я уже собирался уходить, как ко мне подошел начальник цеха и сказал, что он мне дарит пачку только что выпущенных новых книг. В Америке книгой никого не удивишь, а в Союзе в то время книги достать было трудно, и поэтому хорошие книги были на вес золота. Начальник цеха сам вынес мне книги через проходную. Расстались мы очень тепло. А еще днем ко мне подошел главный инженер и спросил, в какой гостинице и каком номере я остановился. Я удивился его вопросу, но он объяснил, что хочет после работы заехать ко мне с подарком. Опять книги, притом одна интереснее другой! По райкинскому принципу «кто что охраняет, тот то имеет»! Советские времена: просто заплатить они не могли, а расплатиться продукцией — это пожалуйста! Главный механик типографии оказался очень приятным человеком, и уже после возвращения в Ленинград он неоднократно звонил мне, если возникали какие-либо вопросы, связанные с гидравликой. К счастью, на этой линии больше никаких отказов не было…

Вообще, работая в полиграфии, узнал много интересного и нового для себя. В те времена книги были большим дефицитом. Западные специалисты по полиграфии понять это никак не могли. Когда примерно в то время в Ленинграде на «Печатном дворе» гостила делегация западных полиграфистов, то им похвастались, как у нас дефицитны хорошие книги. На это услышали восклицание: «Как, у Вас нет бумаги, чтобы печатать деньги?».

Аналогичная ситуация была и с кино. Когда гостившим западным кинопрокатчикам похвастались тем, что в СССР практически 100%-ная загрузка кинотеатров, то в ответ услышали: «Получается, что к Вам приходит человек с рублем в руке, а Вы его не берете!».

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *