ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 5. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1958 – 1971 годы) (часть 47)

ГЛАВА 5. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1958 – 1971 годы)

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

На следующий день я вылетел из Москвы в Усть-Каменогорск. Беспосадочный рейс длился около 6 часов.* Сейчас это обычное дело, а в то время (это был, по-моему, 1968 год) такие длительные перелеты были еще в диковинку. На трамвае отправился на завод. Тут произошел забавный эпизод. Не зная, как далеко мне ехать, я обратился с вопросом к сидевшей рядом со мной женщине. Она сказала, что едет до той остановки, которая мне нужна. Разговорились. Женщина спросила меня, откуда я, к кому еду на завод. Я ответил, что к директору завода. Когда мы вышли из трамвая, я спросил эту женщину, в какую сторону мне идти. Она ответила, что идет на этот же завод. Когда мы подошли к проходной, я спросил ее о местонахождении бюро пропусков. В ответ услышал: «Идемте со мной». В проходной эта женщина сказала вахтеру: «Этот командированный товарищ к директору» (и назвала его по имени и отчеству). Войдя на территорию завода (без пропуска) я обратился к этой женщине с новым вопросом о том, где мне найти директора. Ответ был такой же: «Идемте со мной». В результате выяснилось, что эта женщина — секретарь директора этого завода. Так что без проблем я из трамвая был препровожден прямо в кабинет директора завода. Директор этого завода был, пожалуй, не частым явлением в то интересное время. Звали его Леонид Львович Ставицкий, и был он евреем! Принял он меня очень благожелательно. Я вручил ему мое официальное письмо из нашего института и стал рассказывать о том, чем мы занимаемся и в чем наша трудность. Мой рассказ его настолько заинтересовал, что он пригласил к себе в кабинет главного инженера завода, попросил меня повторить мой краткий рассказ для него. Им обоим понравилось, что их аппаратура, которая в то время использовалась лишь в нефтеперерабатывающей промышленности, поможет решить задачи оборонного плана, и пообещали мне всяческое содействие. Меня представили руководству заводского конструкторского бюро, провели по заводу и, наконец, привели в отдел сбыта, где уже знали о распоряжении директора помочь нам. Короче говоря, часть необходимой аппаратуры я привез в Ленинград с собой, благо она была весьма миниатюрной и легкой, а остальное было прислано нам в течение одного-двух месяцев.

Для этого же станка нам потребовалось несколько десятков крохотных манометров (размером приблизительно с металлический рубль). Я знал, что их выпускает московский завод «Манометр». Когда один из сотрудников нашего отдела снабжения поехал по другим делам в командировку в Москву, я попросил его заехать на этот завод за манометрами. Я понимал, что, если их выпускают тысячами, то несколько десятков можно как-то выпросить (опять-таки без предварительной заявки). Иван Федорович вернулся без манометров, так как в отделе сбыта завода ему сообщили, что манометры эти на их заводе сняты с производства. При этом он был настолько «деловым» человеком, что даже не удосужился узнать, куда же передали их производство (ведь не могли же их просто перестать выпускать). Надо было что-то предпринимать. Через некоторое время я поехал по каким-то делам в командировку в Москву и, выбрав время, поехал на этот завод. В отделе сбыта мне подтвердили, что действительно эти манометры у них больше не выпускаются. Узнал, что теперь эти манометры изготавливают где-то в «тьму-таракани» (точнее, в городе Базарный Сызган в Поволжье, названия которого я, прилично знавший географию, никогда не слышал), выяснил все «реквизиты» этого завода (адрес, телефоны, имена). Что-то толкнуло меня попробовать позвонить на склад готовой продукции завода. Там мне сказали, что у них манометров уже нет, но предложили позвонить начальнику того цеха, где их делали. Возможно, что он чем-нибудь сможет помочь. И тут свершилось чудо! За много лет работы я хорошо понял, что подобные чудеса происходят, если для их совершения прикладываются хоть небольшие усилия. Ведь чуда не произошло при поездке Ивана Федоровича на тот же завод. Начальник цеха сказал, что они эти манометры больше не производят, но у него их осталось около сотни, склад готовой продукции не берет их у него, так как официально завод их не выпускает, и он, начальник цеха просто не знает, куда их девать. Я поблагодарил его за приятное сообщение (а он, в свою очередь, меня) и попросил его позвонить в отдел сбыта. Там мне сказали, что они готовы продать эти манометры нам, но необходимо официальное письмо за подписью директора и главного бухгалтера нашего института. Как говорится, «у нас с собой было». У меня с собой был пустой фирменный бланк института («почтовый ящик»), я тут же напечатал письмо, подписал его правой рукой за директора, а левой — за главного бухгалтера. К сожалению, у меня не было доверенности, а на ней должно быть точно указано, какие изделия и в каком количестве доверяется получить, кроме того, доверенность должна быть скреплена круглой печатью. Поэтому мне могли лишь обещать выслать манометры посылкой в ближайшие дни. По возвращении в Ленинград я ничего никому не рассказал (а вдруг кто-то «перехватит» эти манометры). Недели через полторы мне позвонили из отдела снабжения института и сообщили, что они совершенно неожиданно получили посылку с манометрами и не понимают, как это случилось. Тут я и рассказал им, что и как я сделал…

Мне немало приходилось заниматься подобной «научно-снабженческой» деятельностью, без которой в Советском Союзе практически невозможно было создавать новую технику (то нужны были приборы, то уплотнения, то какие-то экзотические материалы). В большинстве случаев эта моя деятельность была успешной. Может быть, мне передались соответствующие гены, ведь [мой папа] много лет работал начальником отдела снабжения в разных организациях (военных и гражданских). Может быть, когда-нибудь ученые откроют «снабженческий ген»…

 

______

*Сейчас такой прямой рейс занимает чуть больше четырех часов. (Примечание Аси Перельцвайг)

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *