ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 5. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1958 – 1971 годы) (часть 44)

ГЛАВА 5. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1958 – 1971 годы)

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Книга [под названием «Теория и расчет пневматических устройств» Е. В. Герц и Г. В. Крейнина] показалась мне очень интересной и полезной, хотя и вызвала ряд вопросов. Конечно, мне очень помогло знание математики за пределами институтского курса, так как процессы в пневмоустройствах описываются системой дифференциальных уравнений в частных производных. По мере своих сил и способностей я рассказывал суть этих методов Самуилу Марковичу и Роме. При очередной командировке в Москву Самуил Маркович решил заехать в Институт машиноведения АН СССР, в котором работали Герц и Крейнин. И тут с ним произошел забавный случай. Институт этот открытый, никаких пропусков туда

Елена Васильевна Герц (фото: вебсайт Института машиноведения РАН)

не было нужно, поэтому Самуил Маркович просто вошел в институт и у первой встретившейся женщины спросил, где находится отдел, в котором работает Елена Васильевна Герц. Женщина ответила ему, что им по пути, и они оба вошли в лифт. Уже в лифте она спросила Самуила Марковича, кто ему нужен в этом отделе, и, узнав, что Самуил Маркович ищет саму Е. В. Герц, спросила его, зачем она ему нужна. Самуил Маркович за словом в карман никогда не лез и тут же ответил, что просто хочет на нее посмотреть. Женщина очень смутилась и сказала, что она и есть Елена Васильевна Герц. Тут настал черед смутиться Самуилу Марковичу, которого вообще-то смутить было достаточно трудно, если вообще возможно. Вот так они и познакомились. Кстати, эту историю я слышал как от Самуила Марковича по возвращении из Москвы, так позднее и от самой Елены Васильевны. С этого у нас всех установились прекрасные рабочие отношения. После того, как я побывал в ИМАШе, мне предложили поступить к ним в заочную аспирантуру. У обеих сторон был взаимный интерес: мы были заинтересованы в использовании новейших и очень нам необходимых научно обоснованных методов расчета, а они были заинтересованы в том, чтобы созданные ими методы расчета не остались на полке, а использовались в промышленности. Кроме того, общение с представителями промышленности всегда дает пищу для ума, потому что задачи идут из жизни, а не придумываются, не высасываются из пальца. Началось многолетнее сотрудничество и дружба.

На следующий год я подал документы для поступления в заочную аспирантуру в Институт машиноведения. Для поступления мне надо было сдать три вступительных экзамена: по истории КПСС, по иностранному (французскому) языку и по теории машин и механизмов. Все три экзамена я должен был сдавать в Москве, последний, естественно в Институте машиноведения, а первые два — там, где их сдавали все поступающие в аспирантуру при академических институтах, то есть централизованно: первый экзамен — в Институте марксизма-ленинизма при ЦК КПСС, а второй — на Кафедре иностранных языков АН СССР. Учитывая мое происхождение, я должен был разбиться в лепешку, но получить пятерки. Ведь и при этом условии не могло быть уверенности в том, что меня примут, ну уж а если оценки будут хуже и меня не примут, то вроде бы не будет оснований для недовольства. Особенно я боялся первого экзамена, так как сдавать его надо было, как я говорил, «в логове зверя». Поэтому занимался я очень тщательно, хотя предмет того и не стоил. По всем предметам получил пятерки и был принят. В связи с этим вспомнился забавный эпизод, имевший место на экзамене по истории партии (пусть не со мною, но все равно стоит того, чтобы его рассказать). Я быстро подготовил ответы на вопросы билета и сидел в ожидании, пока освободится экзаменатор. Поневоле слушал, как он принимал экзамен у одного молодого человека, который, как было очевидно, совсем себя не утруждал подготовкой к этому экзамену. Он не знал дат, пожалуй, вообще ничего не знал, но бодро болтал, отвечая на уровне общих бессодержательных фраз. Преподаватель, принимавший экзамен, был явно умным человеком и, сразу приняв для себя решение о результате экзамена, просто забавлялся, как это делает кошка, прежде чем съесть пойманную мышь. Когда закончились «ответы» на вопросы билета, преподаватель сказал, что, судя по ответам, экзаменуемый читает общественно-политическую литературу. Это была приманка в мышеловке, на которую этот тип мгновенно поймался. Он ответил, что да, читает. Затем последовал вопрос о том, какие именно общественно-политические журналы он читает. Тот бодренько стал перечислять все журналы такого рода, которые он когда-либо видел: «Коммунист», «Вопросы философии», «Молодой коммунист», «Политическое самообразование» и т. д. и т. п. Это было явное вранье, ведь он поступал в аспирантуру то ли по химии, то ли еще по чему-то, далекому от марксисткой науки. Но преподаватель без тени сомнения продолжал задавать вопросы, затягивая этого типа в такую ловушку, из которой тот уже не выберется. Он сказал, что это очень похвально, и сказал, что вот мол в последних трех-четырех номерах такого-то журнала (из этого списка) обсуждается один очень интересный вопрос. Не мог бы экзаменующийся кратко рассказать, какой именно вопрос обсуждается. Болтать-то этот тип был горазд, но ведь ничего конкретного он не знал, а уж про эти журналы так это было чистое вранье. Тут он замолчал, поняв, в какую ловушку попался, и был с позором изгнан с экзамена.

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *