ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 5. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1958 – 1971 годы) (часть 34)

ГЛАВА 5. ИНЖЕНЕРНАЯ РАБОТА (1958 – 1971 годы)

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Поступление на работу

Петр Николаевич Колкин, директор института, в который я поехал, был человеком необыкновенным, во всяком случае, для Советского Союза того времени. Он был из тех руководителей промышленности, которые по настоящему болели за дело и жили этим делом. Он прошел прекрасную школу, работая во время войны на танковом заводе. В то время это был очень ответственный участок работы, «вертеть вола» там было нельзя, завод ежедневно отчитывался по телеграфу перед Государственным комитетом обороны (напомню, что его возглавлял сам Сталин) о количестве выпущенных и отправленных на фронт танков. Так что бездельники и неумейки не удерживались (говоря петровским языком, «дурь каждого видна была сразу»). Кроме того, Петр Николаевич был в высшей степени порядочным человеком, не потому что так было нужно казаться в глазах других, а внутренне порядочным человеком. Я мог бы приводить много примеров тому, но приведу лишь один пример, возможно, не самый показательный, но характерный. В первые годы моей работы в институте не было автобуса, а была лишь крытая грузовая машина. В грибной сезон на этой машине мы ездили по грибы. Выезжали обычно в субботу вечером (напомню, что тогда был лишь один выходной день в неделю), и ближе к утру были на месте, с тем чтобы начать сбор как только рассветет. Иногда с нами ездили и рыбаки-любители из нашего института. В этом случае мы выбирали такое место, чтобы удовлетворить и грибников, и рыбаков. Однажды с нами собрался поехать в лес и Петр Николаевич, так как был он заядлым рыбаком. Мы должны были поехать на Карельский перешеек, за Зеленогорск, на озера. Так как Петр Николаевич жил на выезде из города (в Новой Деревне), то мы должны были по пути подобрать его (обычно все собирались около института на Петроградской стороне, но иногда подбирали кого-нибудь по пути).

Разумеется, все сели в кузов, оставив место в кабине для Петра Николаевича, ведь он был не только директором, но и, пожалуй, самым старшим в этой «команде». В назначенный час и в назначенном месте Петр Николаевич в рыбацких сапогах выше колена с удочками уже ждал нас, но категорически отказался садиться в кабину. Никакие уговоры не помогли. Он заставил кого-то из женщин перейти из кузова в кабину, а сам забрался в кузов. И это не было рисовкой (не перед кем было рисоваться!), а совершенно естественное для него дело. Много ли советских директоров поступили бы так же? И в столовой он стоял в очереди наравне со всеми. Хотя ему предлагали всегда пройти вперед (все-таки директор, да и занят больше других), он никогда этого не делал.

Точно таким же в этом отношении был и главный инженер института Николай Иванович Ермин. Во многих отношениях они с директором были разные люди, но в одном и главном они были очень похожи: оба были порядочными людьми, болели за дело, поэтому для них не существовало деления людей по национальному признаку. Кого они оба не терпели, так это дураков и бездельников. Тут они были бескомпромиссны. В институте в то время на многих ключевых постах (может быть, даже на большинстве) были евреи: начальники ведущих отделов и лабораторий. Все они были известными специалистами в нашей отрасли и не только в ней.

Но я немного отвлекся. Посмотрев мои документы и поговорив со мной, Петр Николаевич вызвал сотрудника отдела кадров и велел принять меня на работу в конструкторский отдел. Честно говоря, я в то время плохо понимал, на какую работу я иду и что это за организация, но прошло уже более четырех месяцев поиска работы, и я уже «созрел» к тому, чтобы согласиться на любую работу (готов был даже ездить в Колпино). Оглядываясь назад, могу сказать, что мне чертовски повезло. Я попал в руки квалифицированных инженеров, которые «слепили» из меня настоящего инженера. О некоторых из этих людей я должен рассказать. Ведь нельзя ничего понять о человеке, если не знаешь его окружения и взаимодействия с этим окружением. А для меня в жизни работа всегда значила очень много. Я отдавал ей душу. Может быть, именно поэтому и смог кое-чего добиться в жизни. Между прочим, и сейчас, живя в Америке, я поступаю так же.

 

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *