ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 4. ИНСТИТУТ (часть 29)

ГЛАВА 4. ИНСТИТУТ

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

У нас в институте был относительно небольшой курс общей химии, но более подробно нас знакомили с так называемым курсом спецхимии, а точнее — химии взрывчатых веществ. На практике после четвертого курса (на полигоне) я ближе познакомился с этим разделом химии. Об этом я расскажу в свое время. Оба курса химии у нас вел профессор Цыбасов, прекрасно владеющий предметом и умелый лектор.

Начиная с третьего курса, кроме общетехнических предметов, мы начали изучать и более узкие инженерные дисциплины, а также и специальные курсы, непосредственно связанные с нашей будущей специальностью. Среди первых были сопромат (сопротивление материалов, так почему-то называется предмет, посвященный прочности материалов) и ТММ (теория машин и механизмов, а в студенческом просторечии «ты — моя могила»). Во вторую группу входило значительно больше предметов, и на старших курсах они занимали все большее место в процессе учебы. Среди этих предметов были внутренняя и внешняя баллистика (наука, изучающая движение снаряда в канале ствола артиллерийского орудия и в полете к цели), устройство артиллерийских систем, их проектирование, технология машиностроения (в том числе специальные методы обработки отверстий стволов и т. п.). Рассказываю об этом для того, чтобы вспомнить людей, которые учили меня уму-разуму. Предмет «устройство артиллерийских систем» вел у нас доцент Лифшиц (к сожалению, я запамятовал его имя и отчество). В институте был прекрасно оборудованный спецкабинет, а по существу минимузей артиллерии. Нас, конечно, водили и в Ленинградский артиллерийский музей и в Артиллерийское училище на Литейном проспекте в районе улицы Чайковского, но и у нас в институте был неплохой свой музей, в котором были экспонаты, отсутствующие в большом музее. Цель этого курса заключалась в том, чтобы познакомить студентов с огромным количеством накопленных за всю истории артиллерии идей и конструкций. Надо было научить студентов думать, постоянно отвечая на вопросы «зачем», «почему так, а не иначе», «а как можно эту задачу решить иначе». Должен сказать, что Лифшиц блестяще вел эти занятия. Это не был монолог интересного много знающего человека, а постоянный диалог. Шло постоянное обсуждение, студенты ни на секунду не могли превратиться просто в слушателей. В связи с этим вспоминается такой забавный эпизод. Как-то на занятиях наш преподаватель, показывая на глухое отверстие, просверленное на наружной поверхности ствола пушки, стоящей в спецкабинете, задал вопрос о его назначении. Посыпались разные ответы, но ни один из этих ответов не принимался. Все были заинтригованы, теории по этому вопросу становились все более изощренными, пока Лифшиц не объяснил с улыбкой, что никакого функционального назначения это отверстие не имеет, а просто лаборант опробовал в работе новую дрель… Вот и все!

Учебник по баллистике Бориса Николаевича Окунева (фото: Галерея Rarita https://rarita.ru/)

Баллистику (такую военную науку о движении снаряда в канале ствола — внутренняя баллистика и вне канала ствола — внешняя баллистика) у нас вела женщина — доцент Рутенбург, но расскажу я не о ней, а о заведующем кафедрой баллистики профессоре Борисе Николаевиче Окуневе. Он читал лекции по баллистике в параллельном потоке, но был такой уникальной во многих отношениях личностью, что о нем ходило много рассказов и легенд, при этом было даже тогда трудно отличить в них правду от вымысла. Во всяком случае, в те годы мы, студенты, верили всему, что о нем рассказывали, настолько колоритной была эта фигура. Начну с того, что был огромен в полном смысле этого слова — высок и толст, с большим животом. Одет он был всегда с свободно свисающую толстовку (это такая вельветовая куртка, которая не облегает тело, а свободно свисает с плеч). Огромную гриву черных волос дополняла такая же черная и огромная (дикая) борода чуть ли не до пояса. Голос его был подстать фигуре: низкий могучий бас. Когда он говорил в аудитории, даже не повышая голос, стекла подрагивали. Он заставлял студентов уважать любимую им баллистику. Не знаю, правда ли это, но ему приписывали слова: «На пять баллистику знает лишь Господь Бог! Я ее знаю на четыре! Студент больше, чем на три, знать не может!». Когда один студент пришел к нему на экзамен нестриженным, Борис Николаевич заявил, что это — неуважение к баллистике, нельзя сдавать экзамен по баллистике в таком виде и послал его в парикмахерскую напротив института. Но студент не растерялся и сказал, что у него до стипендии нет денег на стрижку (возможно, это было правдой). Борис Николаевич вручил ему рубль и все-таки отправил подстричься.

 

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *