ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 4. ИНСТИТУТ (часть 28)

ГЛАВА 4. ИНСТИТУТ

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

 

Мои учителя

Много было разного рода трудностей в жизни, но в одном мне определенно везло всегда, это — в учителях. Я уже писал выше, какие замечательные учителя были у меня в школе. Когда я вспоминаю институтские годы, то не могу не посвятить раздела специально памяти моих учителей — профессоров и преподавателей Военно-механического института. Конечно, не все они были одного уровня знаний и преподавательского мастерства. Возможно, были среди них и плохие учителя, но подавляющее большинство были Учителями. И я всегда был и остаюсь благодарен им за все те знания, которые они вложили в меня. В этих записках я упомяну лишь некоторых из них, которые запомнились в связи с какими-то забавными случаями или по другим причинам, но это вовсе не значит, что у меня нет чувства благодарности по отношению ко всем остальным.

Первые два года обучения были посвящены в основном фундаментальным научным и инженерным дисциплинам: математике, физике, химии, теоретической механике и др. Лекции по математике у нас читал бессменно в течение двух лет доцент Андриевский. Это был прекрасный лектор и истинный математик. Все у него было разложено по полочкам, изложение было предельно последовательным и ясным. Лекции он не читал, а диктовал. Поэтому записи его лекций имели вид книги, и если бы тогда студенты могли писать его лекции с помощью портативного компьютера, то можно было бы их прямо отдавать в печать. Не помню ни единого сбоя ни в последовательности изложения материала, ни в нумерации формул и уравнений. Забавный преподаватель вел практические занятия по математике — ассистент Веселовский Сергей Валентинович. Был он заметно моложе Андриевского, этакий попрыгунчик, в глазах за толстыми линзами очков постоянно играл чертик! На дом он задавал страшно много задач и примеров, всякий раз вызывая у студентов охи и вздохи. Когда он перечислял длинный список номеров задач, то все начинали жаловаться на то, что все это невозможно решить к завтрашнему дню и т. д., так вот у Сергея Валентиновича на это всегда был один ответ: «Студент не человек! Он все может!» И успевали. Зато постоянное решение огромного количества задач так здорово закрепляло теоретические знания и давало такой опыт, как, наверное, ни в одном другом вузе.

Разные разделы физики у нас читали разные преподаватели, многих я не запомнил, во всяком случае, с ними не связаны воспоминания настолько яркие, чтобы стоило ими поделиться.

Михаил Владимирович Волькенштейн (фото: Википедия)

Но одна ярчайшая фигура была на нашем физическом небосклоне. Я хочу рассказать о профессоре Михаиле Владимировиче Волькенштейне. В нашем институте он, по-моему, работал совсем недолго, причем по совместительству. Его основным местом работы был Институт высокомолекулярных соединений Академии Наук СССР, расположенный на стрелке Васильевского острова. До того как эта организация стала именоваться институтом, она существовала на правах Лаборатории в составе Академии Наук. Там собрались истинные ученые, глубоко знающие теорию и умеющие применить ее в практических делах. В связи с этим не могу не вспомнить высказывание одного из видных физиков-теоретиков о значимости теории: «Нет ничего практичнее хорошей теории!». Именно в этой лаборатории было создано сначала «на кончике пера», а потом и практически новое тогда синтетическое волокно, которое позднее «завоевало мир». Я говорю о лавсане. Кстати, возможно, что вам будет интересно узнать происхождение названия этого волокна. Это — аббревиатура, которая расшифровывается как «лаборатория высокомолекулярных соединений Академии Наук».* Михаил Владимирович читал у нас оптику и ядерную физику. Написал я слово «читал» и понял, что применил не то слово. Он не читал, а рассказывал. Обычно он садился на огромный высокий стол для физических экспериментов в физическом кабинете, болтал ногами и рассказывал, да так интересно, что мы не замечали, как пробегало время до конца лекции. С его лекций не хотелось уходить, так бы их слушал и слушал. Очень часто его рассказы были совершенно не в створе учебника по физике, он привлекал интересные сведения и методики, которые непонятно где отыскивал. Хорошо помню, как он привел средневековое чисто схоластическое теоретическое доказательство существования давления света. Заслушаешься! Много позднее я неоднократно встречал его фамилию. Михаил Владимирович стал членом-корреспондентом АН СССР и, кажется, еще позднее — академиком.

 

__________

*Лавсан, известный также как полиэтилентерефталат, был впервые запатентован в 1941-м году в Великобритании, но в СССР впервые произведен в Лаборатории высокомолекулярных соединений Академии наук. (Примечание Аси Перельцвайг)

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *