ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 4. ИНСТИТУТ (часть 24)

ГЛАВА 4. ИНСТИТУТ

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Первая экзаменационная сессия

Самая первая экзаменационная сессия запомнилась мне не тем, что она в чем-то отличалась от многих последующих (экзамены есть экзамены со всей их волнительностью, но тут ничего нет интересного для рассказа, я готовился к экзаменам в течение всего семестра, и поэтому они проходили довольно обыденно и скучно), а тем, какое это было время.

(http://minsknews.by/wp-content/uploads/2016/04/1953-delo-vrachey.jpg)

Сессия началась сразу же после Нового года, то есть после 1 января 1953 года. Вам, возможно, эта дата ничего не говорит, а для людей моего поколения этот год, начавшийся с веселой встречи Нового года, полон событий, которые не забываются. 13 января в газетах появилось сообщение о деле врачей. Поскольку вы, возможно, вообще ничего не знаете об этих событиях, а если и знаете, то, по-видимому, совсем немного, то я позволю себе немного рассказать вам об этом времени, как оно запомнилось мне. А было мне тогда всего лишь 17,5 лет. В небольшом скромном сообщении, которое, как мне помнится, было опубликовано на последней полосе газет, сухо говорилось о том, что разоблачена и арестована группа врачей (следовал список из десятка фамилий, явно еврейских), которые будто бы в течение многих лет травили и убивали видных советских руководителей и готовили грандиозный заговор. Это был типичный советский прием — маленькое сообщение на последней полосе газет, но что началось после этого. Начиная со следующего дня все газеты и радио как будто взбесились, каждый номер газеты был полон гневных писем трудящихся, сообщений о собраниях общественности, и все дружно клеймили позором этих людей, при этом особое смакование заключалось в многократном воспроизведении их полных имен, отчеств и фамилий. Говорить о какой-то законности в этой поганой стране вообще не приходится, но представляю, как всему миру было противно все это видеть. Здесь, в США задерживают человека с оружием в руках на месте преступления, из дула его пистолета еще струится дымок, но никто не посмеет назвать этого человека преступником, во всех газетах можно увидеть лишь одно слово suspect (подозреваемый), пока вину не установит суд, а тогда этих, как здравомыслящим людям было ясно и в то время, совершенно невиновных людей клеймили на каждом углу как преступников и бандитов, требуя уничтожить, как бешеных собак и т. д. и т. п. Можешь себе представить мое самочувствие, когда я должен был ходить в институт, смотреть в глаза ребятам из моей группы и преподавателям на экзаменах. Мне повезло в том, что ребята в моей группе все без единого исключения оказались разумными и тактичными: не было ни единого упоминания о происходящей вакханалии и отношение ко мне было таким же, как ранее, ровным, без ненужной участливости. Я это оценил и не забуду. Дома обстановка была гнетущей. Никто не знал, что же последует за этим, но все чувствовали, что грядет что-то страшное. Уже в предыдущие годы евреев никуда не принимали на работу, иногда увольняли без всяких причин, но тут началась полная вакханалия. Особенно больно все эти события ударили по врачам, как тогда писали, «еврейской национальности». Началось все с того, что больные в поликлиниках и больницах в этой наэлектризованной обстановке стали отказываться от услуг еврейских врачей-убийц, а потом последовал следующий шаг — евреев-врачей стали просто увольнять.

Сестры Мина и Миля Вихман (фото из семейного архива)

Так оказалась без работы мамина младшая сестра тетя Миля. Это теперь, после опубликования архивных документов стало ясно, что же было задумано Сталиным: создать в стране совершенно нетерпимую предпогромную обстановку, а затем, ссылаясь на необходимость защиты еврейского населения, вывезти его в Сибирь и на Дальний Восток в товарных вагонах, при этом уничтожив значительную часть в пути, а остальных выбросить в непригодных для жизни местах под открытое небо. Опыт у Советской власти в этом отношении был достаточно богатый: ряд народов Северного Кавказа и Крыма уже подвергся такому обращению в 1944 году. Так «весело» начался 1953 год.

И, наверное, все бы так и произошло, если бы не подох великий кормчий коммунизма Сталин. В начале апреля появились сообщения о его болезни, а через несколько дней — а именно 5 апреля — сообщение о его смерти.* Сейчас трудно поверить, что могла быть такой реакция народа на это. Ведь в течение нескольких десятилетий он и его клика терзали страну: тут и коллективизация сельского хозяйства, доведшая страну с самыми богатыми в мире черноземами до настоящего голода (1932-1933 годы), и проводившаяся бешеными темпами индустриализация, и страшные чистки 30-х годов, и война, как теперь стало известно, инициировавшаяся этой бандой. А народ искренне оплакивал смерть тирана. Хорошо помню, как плакала бабушка Ася, родного брата которой дядю Симона расстреляли в 1938 году ни за что, обвинив в шпионаже в пользу Японии, Германии и заодно еще нескольких стран.

В этом месте моих заметок сделаю два небольших, но вовсе не лирических, отступлений.

____________

*На самом деле, в марте, а не в апреле. (Примечание Аси Перельцвайг)

 

 

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *