ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 3. ШКОЛА (часть 15)

ГЛАВА 3. ШКОЛА

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Мои учителя

Так как первые три класса школы, которые я проучился в Ташкенте, запомнились плохо, то в основном школа ассоциируется у меня с Ленинградом. С четвертого по десятый класс (в мое время обучение в школе было десятилетним, лишь позднее начались эксперименты — обучение в школе было сделано сначала одиннадцатилетним, потом снова десятилетним) я учился в одной и той же школе № 299, расположенной в доме № 5 на Разъезжей улице. Это был старый 7-этажный дом, мало приспособленный (если не сказать вообще не приспособленный под школу). Много позднее, когда в городе началось бурное жилое строительство, во-первых, и молодое население стало перебираться в новые районы, во-вторых, наша школа была закрыта (и под этим номером была открыта новая школа в Купчине), и в этом доме расположился какой-то чрезвычайно секретный институт (как говорили, институт радиосвязи от КГБ).

Школа, где размещалась школа №299 по адресу Разъезжая ул., 5 (фото: Гугл Мэпс)

Класс наш, в общем, был дружным. Это видно хотя бы из того, что много лет спустя мы поддерживали связь друг с другом, собирались. До седьмого класса нашей классной руководительницей была Клавдия Григорьевна, маленькая худощавая женщина, которой, как я теперь понимаю, было непросто с оравой мальчишек. С восьмого класса до окончания школы нашей классной руководительницей была Валентина Лукинична Нефедова.

6-й класс, школа №299 (1948-49 учебный год):
Верхний ряд, пятый слева – Сергей Юрский, первый справа – Миша Перельцвайг (фото из семейного архива)

Хотя Валентина Лукинична стала классным руководителем в 8 классе мужской школы, когда ей было лет 25-27, но она быстро сумела взять класс в руки, добиться уважения и любви ребят. До сих пор не понимаю, как ей это удалось. Видимо, у нее был недюжинный природный талант педагога. Сама Валентина Лукинична преподавала у нас французский язык, причем очень хорошо, только мы сами были оболтусами. Даже я, у которого были пятерки по этому предмету, мало сделал для того, чтобы научиться говорить по-французски. А примеры тому у нас в классе были. Первый пример: Ваня Воронцов, красивый черноволосый, а позднее и черноусый мальчик, который был очень увлечен французским языком и уже в школе разговаривал на уроках с Валентиной Лукиничной по-французски. Позднее он получил языковое образование, работал переводчиком в КГБ, но, к сожалению, его судьба была трагичной. В последние его годы мы не виделись и я не знаю подробностей, а Валентина Лукинична, от которой я узнал о его трагедии, не хотела обсуждать подробности. Так как он работал в КГБ, то у него было огнестрельное оружие. Не знаю, что у него произошло в жизни, но он застрелил свою дочку (было ей лет 18) и застрелился сам. Второй пример: Сережа Юрский, который пришел к нам в 8 класс.* Он хорошо владел французским языком уже в школе, а много лет позднее я прочитал, что на гастролях во Франции он играл на французском языке (сам Сережа, будучи достаточно скромным человеком, об этом не рассказывал).

 

_____

*Это, должно быть, ошибка: Сергей Юрский запечатлен и на более ранних школьных фотографиях. (Примечание Аси Перельцвайг)

(Продолжение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *