ВСПОМИНАЯ ПРОЖИТОЕ… ГЛАВА 2. ВОЙНА (часть 12)

ГЛАВА 2. ВОЙНА

(Начало воспоминаний здесь. Оглавление здесь.)

Израиль Перельцвайг (фото из семейного архива)

Следующий фрагмент из этого «кинофильма». В начале 1945 года, когда война уже стремительно приближалась к концу, папа получил отпуск и приехал к нам в Ташкент совсем ненадолго. К этой поездке он готовился, собирал продукты, которые можно было сохранить и привезти. Как известно, армия во время войны практически была на американском питании, получая консервы. Вот папа и собрал такие консервы и привез нам. Конечно, за все годы войны мы не едали таких вкусностей. Мне хорошо запомнились, во-первых, консервированный бекон, свиной жир и сгущенное молоко (с сахаром). Теперь я понимаю, что все это, возможно, было и не очень здоровой пищей, но ведь если ты голоден, то все кажется очень вкусным. А со сгущенным молоком связана такая история. Папа привез большую жестяную банку со сгущенкой, мне кажется, что в ней было, наверно, килограмма три этой сгущенки. Ни я, ни Лора никогда не ели такой вкуснятины, поэтому хорошо к ней «приложились». Лору вообще не могли оторвать от банки, она лопала эту самую сгущенку столовой ложкой до того, что ей стало плохо. Хорошо помню, что много лет после этого Лора не только не ела сгущенку, но просто не могла на нее смотреть, ей становилось дурно от одного ее вида. Не уверен, что даже сейчас Лора будет есть сгущенку, так она объелась ею тогда. Но простим ей это, ведь ей было всего семь с половиной лет, и она никогда до того не видела такой вкуснятины.

В начале мая 1945 года был взят Берлин, а 8 мая рано-рано утром мы все были разбужены соседями, которые сообщили нам, что война закончилась — Победа! Включили радио, жадно слушали все сообщения, и никто уже больше не ложился спать.

Осенью того же года мы вернулись из эвакуации в Ленинград. Начались занятия в ленинградской школе. Город только начал залечивать раны войны. Во многих местах можно было видеть разрушенные дома. Хорошо помню развалины жилого дома № 109 по Лиговскому проспекту (на углу Разъезжей улицы). Позднее эти развалины были убраны и на этом месте был построен новый дом. Со стороны Лиговского проспекта в этом доме был большой рыбный магазин, со стороны Разъезжей улицы — филателистический магазин, а со стороны улицы Константина Заслонова (не помню ее старого названия, а это новое — в честь героя войны партизана) — большой хозяйственный магазин. Шпиль собора Петропавловской крепости, купол Исаакиевского собора и шпиль Адмиралтейства были покрашены серой краской, чтобы их нельзя было использовать в качестве ориентиров.

Прабабушка Песя Ляндрес, мама бабушки Аси (фото из семейного архива)

Вскоре начались работы по восстановлению города, и серая краска была удалена. Много примет войны можно было видеть в городе, в частности, баррикады на улицах, всякие противотанковые устройства на его окраинах и т. д. Но самый страшный след войны в городе — это погибшие от голода люди. Таких было целое кладбище, да, наверно, и не одно. Блокаду Ленинграда пережили бабушка Ася, дедушка Самуил и тетя Софа. Уже после снятия блокады они были эвакуированы и смогли добраться до Ташкента, где жили все вместе с нами, а после войны вернулись с нами в Ленинград. А вот моя прабабушка Песя (мама бабушки Аси) умерла от голода и холода в 1942 году в блокадном Ленинграде.

 

 

 

(Продолжаение следует…)

Leave a Reply

Your email address will not be published. Required fields are marked *